Биометан в Евросоюзе перестал быть только возобновляемой альтернативой природному газу и превратился в полноценный инструмент для соблюдения углеродных норм. Это меняет финансовые и операционные модели для промышленности, поставщиков топлива и трейдеров. Уже сейчас почти три четверти потребляемого в ЕС биометана так или иначе подпадает под действие европейской Системы торговли выбросами (ETS).
На долю секторов, охваченных первой фазой системы (ETS1) – энергетики и тяжелой промышленности, – приходится 29% потребления биометана. Еще 43% используется в отраслях, которые регулирует вторая фаза (ETS2), – это транспорт, строительство и малая промышленность. При общем объеме производства около 19 млрд кубометров в год биометан покрывает примерно 6% газового потребления ЕС. В условиях, когда 90% газа импортируется, власти рассматривают биометан не только как способ снизить выбросы, но и как актив для укрепления энергетической безопасности.
Принцип работы механизма в рамках ETS1 прост. Промышленные предприятия, использующие биометан, могут присвоить ему нулевой коэффициент выбросов, если докажут, что топливо соответствует критериям устойчивости европейской Директивы по возобновляемой энергии (RED). Это позволяет им отчитываться о меньших объемах выбросов и, соответственно, выкупать меньше квот. Для биометана, поставляемого по общей сети, действует упрощенный учет: компании могут использовать записи о покупке эквивалентного объема энергии вместо того, чтобы физически отслеживать молекулы газа.
Система ETS2, которая распространяется на поставщиков топлива, работает по схожему принципу. Поставщики, реализующие биометан, отвечающий требованиям RED, также могут снизить свою квотовую нагрузку. Однако стоит отметить, что ETS учитывает только прямые выбросы от сжигания, а не весь жизненный цикл топлива. Поэтому даже биометан с отрицательным углеродным следом по методике RED в системе ETS позволяет сократить обязательства лишь до нуля.
График внедрения ETS2 становится всё более актуальным: с 2025 года начался этап мониторинга, 2026 год станет первым полным отчетным периодом, а в мае 2029 года предстоит первая передача квот. Интерес к биометану со стороны бизнеса растет, но готовность рынка остается неравномерной. Трейдеры и поставщики сталкиваются с трудностями при трансграничных операциях с сертификатами, а национальные регуляторы еще не накопили достаточного опыта в администрировании таких операций.
Основная проблема для инвесторов заключается в законодательной фрагментации. Один и тот же биометан по-разному оценивается тремя ключевыми европейскими правовыми актами. В системе ETS он снижает обязательства по квотам. В рамках RED его оценивают по показателям всего жизненного цикла. А новый механизм сертификации поглощений углерода (CRCF) рассматривает улавливание и хранение CO2 при производстве биометана как прямое удаление углерода из атмосферы. Такая несогласованность создает неопределенность для компаний, которые инвестируют, например, в технологии улавливания углерода, поскольку они не могут точно спрогнозировать, как их вложения будут учтены во всех трех системах.
Возможность для реформ откроется во второй половине 2026 года, когда начнутся пересмотр Директивы по возобновляемой энергии и обсуждение реформы ETS на период после 2030 года. Это шанс для отрасли добиться более слаженной политики, которая бы комплексно учитывала климатический вклад биометана и давала инвесторам четкие сигналы.
Несмотря на регуляторные сложности, экономическая выгода биометана уже очевидна. В качестве примера приводят завод AstraZeneca в британском Линкольншире. Компания выбирала между «зеленым» водородом стоимостью около €300 за МВт·ч и биометаном за €90 за МВт·ч, который можно использовать в существующей газовой инфраструктуре. Система ETS помогает дополнительно сократить ценовой разрыв между биометаном и ископаемым газом, делая его все более привлекательным для промышленности.
