Сергей Ермаков 
В Евросоюзе вступила в силу обновлённая Директива по возобновляемым источникам энергии (RED III), которая законодательно закрепила так называемый каскадный принцип использования древесной биомассы. Этот принцип требует применять древесину в соответствии с её «наивысшей экономической и экологической добавленной стоимостью», что уже меняет инвестиционные стратегии и схемы субсидирования в европейской биоэнергетике.
Согласно директиве, с 31 декабря 2026 года будет прекращена финансовая поддержка электростанций, работающих исключительно на древесной биомассе. Исключение сделают только для объектов в регионах, включённых в планы «справедливого перехода». Одновременно власти ограничивают субсидии на использование промышленной древесины, включая балансовую, для производства энергии, если её можно применить в продуктах с более высокой стоимостью, например в стройматериалах или мебели.
Теоретически приоритет должен отдаваться материальному использованию лесной биомассы – для производства пиломатериалов, деревянных панелей или элементов конструкций. Сжигать древесину для получения энергии разрешается, только когда более ценных экономических или экологических альтернатив не существует. Однако на практике применять этот принцип оказалось сложно. Страны ЕС должны были перенести положения RED III в национальные законодательства до мая 2025 года, но к этому сроку успели лишь две. Ожидается, что некоторые участники союза завершат этот процесс только к 2027 году.
Отсутствие единых правил реализации на уровне ЕС создаёт правовую неопределённость и напряжённость на рынке. С одной стороны, сужаются источники сырья: директива запрещает заготавливать биомассу в особо охраняемых природных зонах, таких как старовозрастные леса или торфяники. С другой – производители энергии сталкиваются с риском резкого прекращения субсидий и неясными правилами квалификации сырья для получения господдержки.
Новые правила по-разному влияют на смежные отрасли. Производители древесных плит поддерживают каскадный принцип, поскольку он защищает их сырьевую базу от сжигания на электростанциях. В то же время целлюлозно-бумажные комбинаты, традиционно использовавшие биоэнергию для своих нужд, испытывают давление из-за изменения экономической модели. Для производителей биогаза и биометана изменения менее критичны, так как они в основном перерабатывают отходы, непригодные для иного использования.
Для операторов тепловых и электростанций, работающих на твёрдой биомассе, ближайшие полтора года станут определяющими. Поскольку страны ЕС всё ещё разрабатывают национальные нормативные акты и механизмы субсидирования, инвесторы не могут оценить стоимость активов и рентабельность проектов в преддверии 2027 года.
